"...Я беспристрастный человек, я жду в Крыму, привык сильно своими глазами видеть, анализировать как-то, понимаешь?

Я участник событий, я вот там был, вот сейчас даже возвращался, я всё видел. На моих глазах начали утяжить город, это уже числа с вебраля, а с семнадцатого они полезли уже. Полезли. Я говорю, я вот свидетель живой, оттуда приехал. И все равно смотрят так на меня, не верят. Вот они стоят все на своем, что где-то они там услышали, кто-то им в уши вдул, а свидетеля живого они не слушают. То же самое у ваших, вот показывают, кто беженцы и все прочее. А, нет, это все не то. Вот я этим верю. Вы понимаете, позавчера шокировал мне разговор с моей двоюродной сестрой. У меня на Украине родственники. Моя тетка, родная сестра, она воевала в отряде Кавпака и Федорова. И вышла замуж за украинца. У меня под Полтавой в Мирогородском районе, там родня, три, все старшие умерли уже, три сестры двоюродных и брат тоже умер. И вот с 14 года не было никаких контактов, я письма писал, чтобы там возобновить связь. И мы наконец-то вот нашлись и прекрасно общались. И вот моя сестра двоюродная знала, что я езжу в Донецк. Ей там говорили, она в Киеве на кассе работала. А, у тебя брат сепар там, то-се, она, да, идите вы к черту. В общем так, поддерживала меня. И тут я звоню ей на днях. И она меня там клинёт, орёт на меня, что вы колонны беженцев расстреливаете, Харьков с лица земли стёрли, Киев там до половины уже разрушили, сволочи, что вы делаете?

Я говорю, слушай, откуда, говорю, ты это берёшь? Вот наши сообщают, я говорю, у тебя вот тарелка спутник, посмотри наши каналы.

Да не буду я ваши смотреть, я нашим верю. Всё, человека подменили.

Всё, переформатировали за какие-то две недели. А вы представляете, этих форматировали 8 лет. И понятно, что наша армия сейчас вошла, думали, что будут сдавать оружие, будут с распростёртыми объятиями встречать избавителей от нацизма. А там получается, что одурманены всё население, пронацистская идеология эта. И вот как сейчас с этим быть? Как тоже во время начала фашизма, фашистской Германии, все же зиговали там, пропагандой Геббиса, посмотрите, всё население. Потом в Европу, когда они входили, как их встречали, вся Европа воевала против нас. Эти батальоны были сформированы, и венгры, и румыны, крайне жестокие, итальянцы более такие. А венгров Латутин вообще под Воронежем приказал в плен не брать, потому что они такие жестокости творили. История повторяется. Вот в мозг залезли к ним, и теперь как с этим жить? Ну только де-нацификация, устраивать там военные комендатуры везде, пожалуйста, как вот в Австрии после войны. Австрия же как таковая в 1955 году, только как государство стало существовать, были военные администрации, и здесь лет пять придётся. Но главное вот эту нацистскую нечисть, нечисть всю истребить к чёртовой матери. Просто уже, а тем более мотивированных, взрослых. Я не знаю, если я раньше думал, что можно как-то человека перевоспитать, если его через страдания какие-то. Ну кого-то можно, кто думает, а кто зазомбирован, мотивирован. Вот смотришь, вроде культурные, интеллигентные люди управляют там элиты, поучили в штатах, хладнокровно отдают приказы. Вот их надо в первую очередь утилизировать, понимаете? Чтобы они боялись жить, чтобы под ногами земля огарела за то, что они сотворили.

Извините, я немножко эмоционален, может быть".